October 22nd, 2012

roof

утреннее

Я люблю этот город за то, что он Восток, а не Запад. Тут другие правила игры и другие схемы поведения.

Он может сколько угодно прикидываться, что у него тоже есть адреса и они что-то значат. Но зачем, если основные объекты городской инфраструктуры концентрируются в зданиях, имеющих собственные имена. Впрочем, это касается всей страны - например, в Беер-Шеве мы быстро выяснили, что номеров зданий не знают даже работающие в них сотрудники.

В Петербурге ходить по улицам помогает бытовая геометрия: любой квартал можно обогнуть с двух сторон - сначала по длинной стороне, потом по короткой, или наоборот - и можете хоть линейкой измерять, расстояние будет одинаковым. В Иерусалиме работает бытовая география: если я направляюсь в сторону Восточного Иерусалима, значит мне туда, где небо розовеется, чего проще. Если весной в небе журавлиный клин, то он летит на север. А я-то всегда думала, что не умею ориентироваться по сторонам света.

И это тоже в основном распространяется на всю страну. На западе море, на востоке Иордания, вперёд. Главные шоссе протянуты с севера на юг (чётные номера) и с запада на восток (нечётные) - нехарактерная упорядоченность, но и она определяется географией - рельефом: полоса прибрежной низменности, полоса равнин, полоса холмов, полоса гор, впадина Иордана, плюс пустыня на юге и горы на севере - это если совсем грубо. И всё это, кстати, на пятачке, который не на всякой карте разглядишь. Зато почти в любой точке (кроме, может, пустыни) можно сверить часы с солнцем, определить стороны света - и почувствовать кожей, увидеть каким-то внутренним зрением море на западе и горы на востоке, и вон там за холмами - Иерусалим.