September 20th, 2012

roof

про осень

Я сегодня была хорошей туристкой: не сидела дома до обеда, покупала кофе на вынос, фотографировала рекламы, сворачивала во дворы и не боялась дождя. За это мне достались: не слишком холодный ветер, успешная коммуникация, сумасшедший закат и много вдохновения. Плоды которого я сейчас буду сюда вываливать, потому что сил никаких нет.

Я впервые в Литве осенью. У меня был план в один из дней махнуть в Тракай полюбоваться осенним лесом, который я когда-то увидела на фотографии у одногруппницы, - она приехала сюда учиться на семестр вслед за мной, то есть осенью, и с тех пор я ей люто завидую. Но сегодня я решила, что не поеду ни в какой Тракай, тут и на Вильнюс-то осталось времени всего ничего.

В принципе, если я хотела осенней Литвы, я её и так получила вдоволь. Пасмурное небо, пахучие жёлтые листья, красивые люди в цветных колготках и шарфиках. У каждой второй церкви - начинающие художники на пленере. Кофе, который уже покупается, чтобы согреться, но всё ещё действительно согревает, даже если пьёшь его в сквере на лавочке.

Кстати, в Кофе-ине действительно очень вкусный кофе (и печеньки), причём по вполне божеским ценам - относительно питерских, а здесь он даже кажется дорогим, но он того стоит.
roof

акынство

Надо уже прекратить перечисление любимых деталей, это, в конце концов, пошло и быстро надоедает, мне и самой уже надоело. Но что же делать, если так хочется собрать в ладонь все эти цветные стёклышки. Берега Нерис, которые всё так же любят друг друга и, даст Бог, будут любить всегда. Граффити: рука, указующая в две противоположные стороны, с безапелляционной подписью "Иди туда" (граффити не живут так долго, значит, эту картинку кто-то продолжает воспроизводить). Улица Скапо, по-прежнему обклеенная странными картинками и исписанная философскими откровениями. Голуби, принимающие душ у небольших фонтанчиков через дорогу от Кафедральной площади, - совсем как люди: подставляют то спинку, то грудь, поднимают крылья, а закончив, суетливо отбегают на сухое место и там нахохливаются. Экскурсионная группа глухонемых, не спускающая глаз с гида. Убранство католических соборов. Дворики Францисканской улицы. И так далее, и тому подобное.

Блуждая по Старому городу с самым лучшим путеводителем, останавливаюсь у букинистического магазина, чтобы просмотреть выставленные в коробках самые дешёвые книги - по литу, по два, по пять. Не потому что мне нужны ещё книги, а просто повинуясь рефлексу. Обнаруживаю книжечку "Современное искусство арабского народа Палестины" (1986 год). Покупаю, ради прикола. Расплатившись внутри магазина, наспех обегаю его и нахожу, уже без всяких шуток, перепечатку из археологического вестника "Пещеры Иудейской пустыни. Археологическая разведка 1961 года", на иврите (каким ветром??). После чего замечаю на стенах японские висячие циновочки (не знаю, как они правильно называются) и старые карты, а на полках африканские статуэтки и цветные колбочки, и тогда приходится зажмуриться и срочно убегать, потому что мой чемодан, оставшийся в России, и так лопается. Букинистический магазин оказался антикварной лавкой.
roof

о метаниях

Вильнюс поселяет в моей едва успокоившейся душе раздрай и сомнения. Я забываю про Левант и археологию, я уже веду все мысленные диалоги на литовском (а когда понадобилось ответить на деловое письмо на иврите, я не смогла из себя выжать ничего, кроме "большое спасибо"). Я уже хочу немедленно поселиться тут, и кто-то услужливо подсказывает, что здесь вполне найдётся место моему недавно обретённому национальному чувству, а чем именно заниматься - это же неважно. Как и с Иерусалимом, главное - жить тут, остальное приложится. Выучить польский и идиш и сменить южный Иерусалим на северный... Кстати, названия вильнюсских улиц - единственная тема из всего моего первого образования, которой я с радостью продолжила бы заниматься вотпрямощас.

А лучше всего было бы родиться тут, и отсюда уехать в Израиль, и сюда возвращаться раз в год на пару недель. И жалеть, что родилась не в Питере.

Но это всё, конечно, мимолётно. Зато я теперь точно знаю, куда мне ехать, если захочется помечтать о несбывшемся.

Наверное, именно поэтому я боялась сюда ехать. Чувствовала, что кусочек паззла под названием Вильнюс никуда из меня не делся.
roof

о языке

И, конечно, местная речь, без которой для меня лично Вильнюс потерял бы половину очарования. Терпкая смесь из певучего литовского со сплошными мягкими согласными, колючего польского со сплошными твёрдыми, приправленная местным славянским суржиком, который его носители считают белорусским языком.

Израильская соседка мне рассказывала о знакомой "русской" бабушке, которая по осени всегда варила черничный кисель с коньяком и специями, - мне кажется, на вкус он должен быть именно таким, как здешняя речь.