September 13th, 2012

roof

о музеях

Это же надо было прожить в Петербурге 24 неполных года и не знать, что в Эрмитаже есть ещё одна мумия. Алтайский (точнее, пазырыкский) вождь 5 века до н.э., выкопанный из вечной мерзлоты. А также войлочные (sic!) ковры с рисунками, останки коня, беличьи шубки и прочий восторг. Не успела сегодня почти ничего увидеть, так как заблудилась в греческих амфорах, но завтра пойду снова.
Весь отдел находится в каком-то странном состоянии, ощущение, что он самый забитый и презираемый. Идти к нему почему-то надо через второй этаж, а залы и коридоры перегорожены ящиками, в которых, очевидно, привезли экспонаты для выставки Калатравы.

Отдел древнего Востока, за исключением египетского зала, представлен почти только Ассирией (кстати, некоторые витрины вообще без табличек). Ведь русские вроде копали в Израиле и Сирии, или нет?..

Вот и в Пушкинском музее, куда я ходила, будучи в Москве, чтобы проверить знания, приобретённые на курсе древней керамики, знания эти не пригодились - из всей израильской керамики там один маленький кувшинчик. Нет, ну не только для этого, конечно. Там, например, коллекция фаюмских портретов (в Музее Израиля - всего один и далеко не самый лучший; если бы я увидела вначале только его, я бы не поняла, чего в них особенного). Ну и другое всякое.

А ещё я не писала о том, как сходила в Исторический музей (который по адресу Красная площадь, дом 1). Больше "для галочки" туда отправилась, думая, что российскую археологию мне не слишком интересно будет смотреть, потому что по-настоящему интересно ходить в музей на то, о чём учила и читала хоть что-то более-менее специальное. А в итоге боялась восторженными визгами напугать смотрительниц, потому что очень увлекательно оказалось сравнивать российские древние горшки с израильскими - приёмы те же, только в других сочетаниях. В принципе и так понятно, что выбор выразительных средств у древнего человека ограничен: дырочки, желобки, насечки и другие элементы, которые можно нанести палочкой или пальцем, а также глазурь и полировка. То есть логично, что и там, и тут горшки будут украшаться именно так, но очень впечатляюще оказалось увидеть это на куче примеров. А ещё понравилось, что залы музея создавались сразу под конкретную экспозицию и украшены соответственно. Поняла вдруг, чтО мне всегда немножко мешало в Эрмитаже: какую коллекцию ни смотришь - хоть древности, хоть живопись 19 века, хоть японское искусство, - никогда невозможно забыть, что находишься в императорском дворце.

Это же самое очень радует в античных залах Пушкинского музея. Хоть там и копии, но зато воспроизведены целые куски какого-нибудь Парфенона, так что можно немножко понять, к чему относятся все эти рельефы и статуи и как они на здании размещаются.

А греческих амфор в Эрмитаже всё-таки многовато.