April 11th, 2012

roof

Цофит

В садике, где я работаю на этой неделе, дети в возрасте от 4 до 6 лет.
С одной стороны, тут гораздо проще в смысле моих обязанностей, чем когда я жила в кибуце, - тут работа совсем по-другому организована, там я всё время что-нибудь мыла, а тут мне практически нечем заняться. За детьми нужно просто приглядывать издалека, они "большие", у них свои игры и дела. Только следить, чтобы не дрались и не ругались.
С другой стороны, именно потому, что они большие - если уж случается какая-то проблема, решить её гораздо, гораздо труднее. Иногда я просто не понимаю, что они говорят (а говорят они много). Если даже поняла, чаще всего мне нечем помочь - "он нам мешает, пусть он с нами не играет" - и что я могу сделать?..
И потом, двухлетке достаточно просто улыбнуться - большинство улыбается в ответ, и знакомство состоялось. С этими не так, по крайней мере у меня. Их внимание, интерес, уважение надо ещё заслужить - где-то тут и проходит граница между мной и "обычными людьми", которым это удаётся без особых проблем. Я сама закрытая, и дети тоже не сильно рвутся со мной знакомиться. Но если бы я поработала подольше, наверное, нашла бы с ними общий язык. Остался последний день, и поеду домой.
roof

ещё про сад

Я всё время думала, что не смогу работать в детском садике потому, что не умею любить всех детей одинаково, заочно, без разбора. Я считаю, это обязательно для воспитателя. У меня тогда были дети, которых я очень любила, был ребёнок, в которого я вообще влюбилась без памяти, как в родного сына, были такие, которые меня бесили. А есть люди, которые любят всех, хороших и плохих, послушных и наглых, просто за то, что они дети, просто ни за что. Я так не умею.

Сейчас оказалось, что есть ещё одна вещь, мешающая мне работать в саду, по крайней мере со старшими. Мои собственные детские обиды, мои собственные нераспутанные проблемы и комплексы. Я не могу легко относиться к их обидам, о которых они сами забывают через десять минут. Я не могу не переживать за детей, с которыми никто не хочет играть, при том что я сама бы с ними не стала играть. Я не могу воспринимать всё это как ежедневную рутину, которой оно по сути и является для всех, и для участников (детей), и для наблюдателей (воспитательниц). Просто жизнь, а я всё пропускаю через себя.